©2022 Uplift · Built with love by Swift Ideas using WordPress.
+7 (495) 788-56-99 доб. 0910; приемная комиссия ВИШ МИФИ: +7 903 259 61 55; WhatsApp: +7 929 684 71 59; e-mail: hes@mephi.ru
VK        

Учиться в магистратуре и работать – вебинар

ОТКРЫТЫЙ РАЗГОВОР С ВЫПУСКНИКОМ ВИШ МИФИ

В среду, 1 июня 2022 года, состоялся вебинар с выпускником ВИШ МИФИ Степаном Клятецким, который поступил в ВИШ, уже являясь с сотрудником АСЭ.  Он успешно совмещал учебу и работу, в 2021 году защитил магистерскую диссертацию, получил красный диплом, и сейчас учится в аспирантуре, продолжая работать в АСЭ, в должности руководителя Центра развития цифровых технологий на проектах АЭС.

Степан расскажет о том, как учился и одновременно работал, о теме своих проектов и о многом другом.

Запись вебинара:


Расшифровка вебинара.

О.: Сегодняшний вебинар будет интересен тем, кто собирается учиться в магистратуре. И особенно он будет интересен тем, кто собирается учиться в магистратуре, уже работая где-либо. Это один из наиболее частых вопросов, которые задают абитуриенты: сложно ли учиться, можно ли совмещать учебу и работу.

Сегодня у нас в гостях выпускник Высшей инжиниринговой школы НИЯУ МИФИ по направлению «Системный анализ и управление» 27.04.03 Степан Клятецкий. Он поступил в ВИШ МИФИ, уже являюсь сотрудником Инжинирингового дивизиона ГК «Росатом», успешно совмещал учебу и работу, получил красный диплом, и продолжает работать в АСЭ и сейчас.

Мы поговорим со Степаном как раз на эту тему. Степан, расскажите, как ваша судьба складывалась до ВИШ МИФИ?

C.: До момента поступления в ВИШ я уже был сотрудником дивизиона, работал уже длительное время, более пяти лет руководил корпоративными проектами, возглавлял проектный офис, то есть в принципе уже имел определенный практический опыт работы с проектами по информационным технологиям, по цифровизации бизнес-процессов. Я решил пойти в ВИШ МИФИ по нескольким причинам.

Первое – это какое-то свое честолюбие. Хотелось испытать себя, узнать что-то новое, с момента получения моего первого диплома прошло более десяти лет, хотелось посмотреть, как изменился образовательный процесс за это время.

Второй момент был связан с тем, что я хотел попробовать на себе образовательную программу ВИШ, так как до этого, скажем так, пропустил через себя два потока практикантов – ребят, которые учились в ВИШ и проходили практику в моем подразделении. Многие из них достигали высоких результатов в производственной деятельности. Мне хотелось понять образовательный процесс не только стороны работодателя, который принимает практикантов, но еще изнутри посмотреть, как устроена система, может быть, подумать, как ее можно улучшить.

В-третьих, у меня на тот момент не было фундаментального образования по той направленности, в которой работал. Мне хотелось поучиться, формально закрыть гештальт, так скажем.

Мои цели были перевыполнены, реальность превзошла все ожидания, с которыми я заходил в заветную программу. Я считаю, что всех своих личных целей достиг.

О.: В свое время НАСА издало такой справочник системного инженера, в котором есть много красивых описаний, определений того, что этот системный инженер должен уметь.

 

 

Он должен применять обоснованные технические решения, знать множество технических дисциплин, быть должен быть интеллектуально любознателен и всегда хотеть учиться новому. Видеть целое даже при наличии множества мелких деталей, а главное – объединять для разговора на одном языке совершенно разных специалистов. В нашем случае это тоже разные специалисты – программисты, проектировщики, управленцы, заказчики – с разными ролями. Скажите, что-нибудь изменилось за прошедшие с момента издания этого справочника годы? Вот вы – системный инженер, что вам приходится делать, требуются ли какие-то особые знания и навыки, которые вы применяете в своей работе после выпуска из ВИШ?

С.: У меня после выпуска немного изменилась карьера. Я по-прежнему в АСЭ, но сейчас уже руковожу Центром развития цифровых технологий. Мы занимаемся, как и раньше, управлением портфелем проектов в IT, также у нас появился внутренний цифровой RnD-рынок. Моя область деятельности связана с работой множества различных стейкхолдеров, это представители разных групп – технические эксперты и специалисты, топ-менеджеры, зарубежные контрагенты, поставщики. Это отраслевые компании и министерства, то есть очень разный срез компетенций и мотивации этих людей.

Как раз в точку сказано про то, что нужно находить единое целое, совмещать картины мира для разных людей с разными мотивациями. Те фундаментальные знания, которые я получил в ВИШ МИФИ, они поддерживают мою деятельность. Единственное, что я бы сказал, что сейчас уже в моем понимании немного размывается границы функционального разделения в производстве, что есть там аналитики, руководители проектов, технические писатели, тестировщики, разработчики… Да, это все есть, и так примерно строятся команды разработки и внедрения цифровых продуктов, но происходит некоторое «размытие границ», появляются такие роли, которые совмещают в себе сильную компетенцию бизнеса и технические навыки. Например, у нас есть очень сильно подкованные бухгалтера, которые могут с легкостью нарисовать и описать архитектуру ERP-систем. С одной стороны, вроде это главный бухгалтер, но это уже человек с компетенциями системного аналитика и архитектора, то есть это по сути дела системный инженер, имеющие очень глубокие профильные компетенции по функциональной области бухгалтерии.

О.: А вот что первично – все-таки техническое образование, способность рисовать алгоритмы, или знания в области, например, бухгалтерии, если мы берем этот пример?

С.: Мне кажется, без разницы. В примере, который я привел, это приход к техническим навыкам из бизнес-среды. Есть и обратный пример, когда коллеги изначально были «технарями», но со временем ушли в сторону бизнеса. Мне кажется, тут без разницы, как двигаться. Вопрос в том, что в любом случае люди приходят к вот этой синергии различных знаний и навыков из различных функциональных областей. Уже нет четкой границы, что человек пошёл в университет, поучился один раз, и с этими знаниями дальше живет.

Системный инженер – это образ жизни, это то, как человек чувствует вообще эту жизнь, человек-философ, который постоянно ищет вопросы и ответы и готов сделать открытие в этой жизни. Поэтому останавливаться на чем-то не стоит. Мне кажется, если получить такой вот фундаментальный бэкграунд, технические знания и навыки, и если правильно изначально заложить вектор мысли своего мозга, задать ему определенную направленность и алгоритм, как, например, ты воспринимаешь окружающий мир, как ты его раскладываешь на элементы и системно пытаешься осмысливать, то проще будет потом изучить и бухгалтерию, и логистику, и любые другие процессы.

Мне было сложнее, имея определенный жизненный опыт, возвращаться к тем фундаментальным знаниям, на которых строятся наши будущее науки и экспертизы. Поэтому, конечно, я бы рекомендовал этот базис освоить,  а потом определяться где мы создадим эту синергию из разных функциональных областей.

О.: Какие из дисциплин, изучаемых в ВИШ, вам наиболее помогли в работе, или какие наиболее вам нравились, запомнились?

С.: Может, у меня предвзятое мнение, но мне казалось, что это лучшая программа, которую можно придумать. Мне было очень интересно, хоть и сложно. Мне больше запомнились даже не предметы, а люди. Например, Дунаев Максим Евгеньевич, который преподавал алгоритмы Python’а. Мне было поначалу тяжеловато, я до этого никогда не занимался программированием, но это было классно. Вот это мне очень сильно помогает сейчас в работе, когда изнутри предмет понимаешь, видишь, какие ресурсы нужны, как можно ту или иную задачу решить. Я для себя понял, что глубоким программистом, может, и не буду, но какие-то примитивные технические решения программировать могу. И мне теперь проще понимать, какую мне нужно собрать команду, с какими компетенциями, как с людьми общаться, чтобы сделать успешный проект.

О.: Да, поступающие на «Системный анализ и управление» часто задают нам такой вопрос, «зачем нам программирование», и мы им именно так и отвечаем: «мы не знаем будете ли вы программировать, но с большой вероятностью вы будете управлять командой, в которую программисты тоже будут входить, и вы должны понимать все сложности и все пути решения».

С.: Абсолютно точно.

Естественно, мне заполнился Королёв Антон Сергеевич, который преподавал у нас «Основы системной инженерии» и «Управление конфигурацией сложных инженерных объектов». Этот предмет вообще тесно связан с нашей работой, стандарты управления конфигурацией фигурируют в наших контрактах на сооружения АЭС, и мы по контрактам обязаны разрабатывать в том числе системы управления информацией, проекты передачи данных заказчику, в основе которых лежат стандарты технической документации МАГАТЭ по управлению конфигурацией. То есть имея опыт теоретический, гораздо проще с практикой работать.

Марача Вячеслав Геннадиевич, который читает «Основы системного мышления», это вообще, так скажем, база, маяк и навигатор по жизни.

Все фамилии не вспомню, но вот что я запомнил: если ты изучил алгоритмы и программирование, хотя до этого с ними не сталкивался, ты можешь работать в проектах IT, это другой уровень вообще.

Мне кажется, мир скоро придет к тому, что все будут системными инженерами, все в какой-то мере должны быть программистами, потому что это будет окружать любую производственную деятельность.

О.: Как вы думаете, а как быстро в производство внедрятся такие современные технологии, как искусственный интеллект, виртуальная реальность, может быть, какие-то особые цифровые системы управления?

С.: Мы сейчас занимаемся в рамках цифровой лаборатории проектированием программного решения по управлению строительной площадкой в цифровом формате. Это создание частных корпоративных сетей LTE, чтобы представлять доступ к цифровым сервисам. Это различные носимые устройства для оперативного сбора данных и предоставления доступа к цифровым данным на площадке. Это и различные датчики для контроля перемещения персонала и транспорта. То есть идея в том, чтобы создать единый диспетчерский центр, в который собиралась бы без участия человека информация о происходящих процессах на площадке, и руководство могло на основе достоверных данных принимать управленческие решения. Такая концептуальная модель, но, я думаю, мы через несколько лет к этому придем уже как к нормальной рабочей модели.

О.: Что происходит сейчас на стройплощадке с точки зрения цифровизации? Атомная станция – это ведь очень сложный объект, с огромным IT-ландшафтом, с большим количеством бизнес-процессов. Правильно я понимаю, что цифровизация направлена на увеличение объемов строительства, на то чтобы заменить и обновить все технологии, чтобы сделать весь жизненный цикл со всеми процессами удобным с точки зрения обмена данными между всеми заинтересованными сторонами?

С.: Да, именно в этом. Управлять нужно на основе достоверных данных. Когда в процессе сбора, обработки и интерпретации данных участвует человек, мы имеем высокие риски представления данных неактуальных, несвоевременных, недостоверных. Особенно при процессе обмена данными. Чем больше возникает субъектов в процессе передачи данных, тем больше растет степень трансформации, искажения. Руководитель – он в этом случае заложник ситуации, он вынужден принимать решения на недостоверных данных, и решение становится ошибочным. Что касается алгоритмов обработки больших данных, они нужны будут уже вторым этапом, когда мы научимся создавать инструменты сбора и обработки оперативных данных в большом количестве с площадки. Сейчас задача – аккумулировать и собирать. Уже потом нужно будет подключать алгоритмы машинного обучения и обработки больших данных.

 

 

О.: У меня есть такая замечательная фотография с вами и с вашими красным дипломом. Степан, вы, достаточно серьезно работая уже на хорошем посту, продолжали учиться в магистратуре и закончили ее с красным дипломом. Как вы распределяли свое время?

С.: Ой, это был вообще суперквест. Конечно, было сложно. Работы действительно было много, и проектов, которые никоим образом нельзя срывать.

Мне, наверно, повезло. Во-первых, я уже отслужил в армии, и мне не нужно было ходить на военную кафедру, это уже один свободный день в неделю. Очень сильно повезло с расписанием – почти все основные пары приходились либо на субботу (в первый год суббота была загружена с 9 ура до 8 вечера – тяжело, но зато для работы удобно). Да и среди недели пары шли либо утром, занимая буквально час рабочего времени, либо уже под конец рабочего дня, то есть начинались где-то в 5 вечера.

Последний семестр был простой – учебы по сути не было, была практика, она у меня совпадало с работой, и я совмещал без проблем. Написание диплома – это вечера и выходные. Ну и даже в каких-то плохих аспектах находились хорошие стороны. Ковид заставил нас ускориться в вопросах цифровизации, переосмысления формата нашей работы и обучения, все вышли на удаленку, и было проще совмещать, переключаться с образовательного процесса в рабочий и обратно.

Но вот когда закончилось обучение, у меня было ощущение, что я сбросил такой психологический рюкзак. Когда мне объявили, что все, получил все оценки, я как будто после длинного похода скинул рюкзак.

О.: Недолго вы отдыхали, насколько я понимаю, потому что в тот же год вы поступили сразу же в аспирантуру…

С.: У меня была рекомендация, и я решил попробовать себя, потому что, как мы говорили ранее, процесс останавливать нельзя, надо заставлять мозги работать, учиться чему-то новому. В аспирантуре – там еще проще. Занятия в выходные либо вечером, то есть совершенно не мешают производственному процессу.

О.: Я так понимаю, что ваша работа достаточно часто связана с поездками, по тем фотографиям, которые до меня доходят.

С.: На Нововоронежской АЭС мы как раз мы тестировали работу мобильных устройств, это был просмотр информационной модели на площадке для планирования монтажа. Мы стараемся в том числе и студентов привлекать, хотя бы к редким выездным мероприятиям, чтобы они прочувствовали масштаб атомной стройки.

 

 

О.: У нас многие ребята-выпускники, и даже второкурсники являются как бы наставниками проектов первокурсников. Вы сейчас ведете такие проекты?

С.: Я каждый год веду проект. В этом году было сложнее из-за загрузки, и я привлёк еще коллег из моего подразделения. Да, мне интересно работать с молодёжью, я у них многому учусь, заряжаюсь энергией, и пытаюсь какой-то свой опыт передать. Я уже три курса выпустил, сопровождал проектную деятельность. Пора привлекать коллег к этой работе. Потому что системные существенные изменения может сделать только через какую-то «агентскую сеть».

О.: Степан, скажите, а что бы вы пожелали тем ребятам, которые будут поступать, нашим будущим студентам? Может, есть какие-то лайфхаки, как сделать свою жизнь проще?

С.: Лайфхаков, как жизнь сделать проще, давать точно не стоит. Наоборот, надо искать, наверное, сложный путь. Чем сложнее путь, тем сильнее мы становимся, тем больших результатов мы достигаем. Легкий путь – это путь стагнации, в никуда.

Ребятам я бы хотел пожелать, что, как бы сложно ни было, находите терпение и стойкость. Надо держать удар, не сдаваться, не надо бросать начатое дело на полпути, лучше доводить его до конца, а потом с чистой совестью переходить к следующей цели. Не надо носить с собой багаж незакрытых целей, который будет нас как-то тормозить в развитии дальше.

Если вы уж вы выбрали цель, если решили пойти учиться в ВИШ МИФИ, надо освоить образовательную программу, получить знания и применить их на практике. А если это связано будет еще и с атомной отраслью, то это вообще замечательная цель, не надо от нее отступать, надо идти до конца, как бы сложно ни было.

Есть вопрос?